Весной тридцать второго Смок и Стэк снова увидели родные места. Много лет их не было в этом тихом уголке дельты. Война в окопах, потом шумный Чикаго, где жизнь строилась по своим законам. Теперь они вернулись, но уже другими.
Братья давно вынашивали одну идею. Они нашли участок с крепкими сараями, который принадлежал местному, известному своими взглядами. Сделка состоялась быстро, без лишних слов. Вскоре на этом месте начали возводить нечто новое — простое заведение, где после тяжёлого дня на хлопковых полях мог отдохнуть любой работяга.
Открытие было скромным, но душевным. Главным сюрпризом вечера стал молодой парень, сын местного проповедника. Много лет назад близнецы вручили ему старую гитару. Теперь же его пальцы выводили такие грустные и пронзительные мелодии, что воздух словно густел. Музыка лилась во тьму, за стены бара, в сырую ночную мглу.
Там, в темноте, стоял одинокий путник. Он был здесь чужаком, ирландские корни выдавал лишь лёгкий акцент. Звуки гитары заставили его замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться. Что-то в этой музыке, рождённой здесь, на этой земле, приковало его внимание. Он прислушался, не смея войти, но уже не в силах уйти.
